1932 год — год, когда Джакометти начал серьезно показывать свое отступление от принципов кубизма в пользу сюрреализма. Одна из важных его работ того времени была Main Prise, или Поврежденная Рука. В указанной скульптуре художник попытался передать ужас реальной ситуации, когда у него на самом деле рука попала в швейную машинку. Что я могу сказать по этому поводу? Джакометти баран, вот что! Во первых, как можно умудрится засунуть руку в швейную машинку? Во вторых, почему зрителя вообще должны беспокоить внутринние фобии художника.
Джакометти прекрасен и все дела (особенно мне нравятся его поздние работы на холсте), но почему мы должны сопереживать то, как он сделал своей ручке ва-ва? На самом деле это проблема многих сюрреалистов. Личные сны, эротические фантазии и прочая белиберда, надлежащая помещатъся в личный блог (ну или блокнот) художника, вместо навязывания полуобморочным дамочкам и исскусствоведам в истерическом состоянии, от того что их никто не слушает, на Парижском Салоне. Это начало отторжения гуманизма, который в свою очередь и является главным родителем и потребителем исскуства, если рассмотреть это все на долгосрочных основаниях, ибо культурный рынок более волатилен, чем РБК в 90-е — нужно только растянуть линейку времени пропорционально продолжительности жизни основных иновацций и направлений. Так например для данных целей отвергается разница не только между дивизионистами и импрессионистами но и между вышеупомянутыми и суперматистами — со всеми вытекающими из этого обстоятельствами. Ну да ладно, мы отвлеклись. Вернемся назад к отторжению гуманизма и к чему это все приводит. Когда пришло время принимать какие-то решения в конце 20-х, начале 30-х, дадаисты в своем манифесте присоедились к фашистам. Сюрреалисты же просто сделали вид что ничего не произошло и продолжали дальше впихивать свои личные сны и эторические фантазии, но теперь уже не полуобморочным дамочка (ибо те уже все были в обмороке), а лейтенантам СС. В конце концов и дадаисты и сюрреалисты были классифициронанны нацистами как Дегенераты, то есть варианты акции и дис-акции дали идентичные результаты с разрушительными последствиями для обоих направлений.
Так что же собственно произошло с сюрреализмом сегодня и почему все те же полуобморочные дамочки (сегодня полуобморочные дамочки менее полуобморочны чем раньше, зато намного старше — как видно формальное обучение исскуству и последующие выставки оставили глубокую рану) все еще пикируют эти непонятные комнаты в музеях, расположенные где-то между классицистами и современным исскусством?
Быстрый ответ — без понятия! Хотя можно попробовать разобратся.
Как бы в случае с дадаистами все понятно — readymade исскуство ради искусства, созданное искушенными футуристами не пришлось по вкусу ни дамочкам, которые и являются основным потребителем быдлокнижек, продающихся в музейном шопе, ни кураторам, которые в свою очередь обьясняют дамочкиным мужьям, почему же инвестиция в то или иное произведение исскусства побьет индекс Dow Jones Industrial Average и одновременно позволит обладателю сего наконец то войти в jet set, гламурное или светское общество. Короче, Моне Лизе помешали пройти фейс-контроль в джет-сет пририсованные усы, гламурное кисо не купилось на велосипедую вилку воткнутую в барный стул, а ржавая бутылко-сушилка оказалась ну никак не подстать светскому обществу. Плюс недостаточно большое количество художников в данном направлении не в состоянии создать достаточного резонанса в арт и не арт обществе.
В этом отношении сюрреалистов — совсем другое дело! Это не арт сцена, а какойто Дом-2. Диссасоциация Бретона с сюрреализмом; эксцентицческие выходки Дали; то вход, то выход кинематографии в движение в лице Бюнэла и прочее, и прочее. И все таки наверное нельзя игнорировать саму тему. В то время, когда неподкованный наблюдатель просматривая выставку дадаистов никак не может понять, это собственно искусство или над ним просто издеваются, а те полуобморочные дамочки, которые себя уже возомнили художницами никак не знают как плясать вокруг всего этого, с сюреализмом все понятно всем. Посмотрел посредственно нарисованную каку маляку и вперед — интерпритируй в свое удовольствие, так что аж старик Зигмунд позавидует. Дамочки же получили возможность экстендить свои сонники.
Убогость сюрреализма подтверждается обывателями так же при просмотре кубистов или иного революционного движения того времени. Все работы этих предшевствуюших сюрреализму движений отвергаются обывателем как непонятная фигня нарисованная человеком, который не умеет рисовать (типа как Пикассо), видно из за неправильного количества глаз, и в пример ставится ничто иное как сюрреализм. Причем сюрреализм и Дали это примерно как партия и Ленин. Почему? А потому что количество глаз соответствует, а расплавленные часы все еще похожи на камебер. То есть тут у нас идет исключительно морфизм между известными объектами, который намного легче усваяем, чем динамика движения в одной плоскости или, боже упаси, абстрактные концепты.
Короче ответ найден — сюрреализм является обывательской формой исскусства, что моментально отчисляет эту форму исскусства из высоких.
Извините за резкость.
Касательно Джакометти — ему на самом деле предъявить то как раз нечего, ибо на лицо его развитие от кубизма, через сюрреализм и наконец до того, что мы называем Джакометти. Причем его поздние работы не просто отличны от мишуры, но и релевантны. Я вообще в скульптуре разбираюсь слабо, просто получился какой то серьезный пробел в моем образовании, однако, как вышло, именно Джакометти и подтолкнул меня на размышления на тему сюрреализма. Не то что я уже на эту тему раньше не думал, но буквально сегодня посмотрев одну его крупную экспозицию мне пришла, может и несколько грубоватая, но основополагающая мысль. Одним словом — спасибо, Джакометти.
Так же: сначала я начал писать это на английском, однако так мне сильно хотелось использовать “ва-ва”, что пришлось перевести то, что уже было написанно на русский, ну и, соответственно на нем и закончить. Хотя с другой стороны — какая нафиг разница…
